Творческий потенциал - на алтарь атомной промышленности

В этом году атомная отрасль отмечает свое 65-летие. Мы продолжаем знакомить наших читателей с людьми, которые внесли большой вклад в развитие производства газовой центрифуги на «Точмаше». Сегодня наш гость - Олег Анатольевич Чернов. Он своим многолетним трудом и уникальным опытом заслужил право называться почетным работником атомной отрасли.

- У вас на «Точмаше» сложилась целая трудовая династия!
- И началась она с отца. Анатолий Михайлович Чернов пришел в 1938 году на завод в должности старшего инженера аналитической лаборатории, а в 1942 году был назначен начальником цеха №12, что подразумевало руководство этой лабораторией, которую в последующие годы он преобразовал в мощную Центральную заводскую лабораторию.
- А ваша мама?
- Она пришла на «Точмаш» в апреле 1946 года в качестве заведующей техническим архивом (впоследствии архив отдела 15) и проработала тут 28 лет! Забегая вперед, скажу, что и моя жена Эльвира Васильевна Чернова 36 лет работала на заводе, на сборке маятника центрифуги. И там же уже восьмой год трудится моя сноха Оксана Алексеевна Чернова.
- Значит, ваша профессиональная судьба в каком-то смысле была предрешена?
- Это вполне естественно, когда перед глазами такие примеры, как отец, который передал мне свои знания. А еще очень повлиял на меня К. Н. Агольцев, квартирант, живший в бабушкином доме, награжденный орденом Ленина за работу на химзаводе. Он делился со мной своим опытом. И, конечно, племянник моей бабушки А. Д. Данилычев, странноватый человек в галошах на босу ногу и больших очках. Он очень любил технику. У него первого на улице Зеленой, где мы жили, появился детекторный приемник, первый, у кого появился счетчик Гейгера (прибор, измеряющий радиацию). Был однажды такой случай. Когда я устроился на «Точмаш», отец подарил мне часы. Я с ними пришел в гости к Данилычеву, и у него сработал счетчик. Оказалось, часы были с фосфором. Данилычев их вычистил, а мне прочел лекцию про радиацию. Вот так я узнал, что такое атомная энергия.
- Ваше детство выпало на военные и послевоенные годы…
- Родился я 14 августа 1941 года. И, как рассказывали мне родители, в этот день на город немцами было сброшено 3 бомбы, и одна из них упала как раз во двор того роддома, где на свет появился я. Ни одна из этих бомб не взорвалась.
А в октябре началась общая эвакуация. Но в итоге мы так никуда и не уехали. Сложно сейчас сказать, почему. Затем начались трудные, голодные годы. Я часто и сильно болел. Из-за чего и в первый класс пошел на год позже. Выходила меня бабушка. Я все детство провел с ней в ее домике с садом на Зеленой улице.
- Насколько я знаю, со школой у вас не очень-то складывалось?
- Я умудрился остаться на второй год в шестом классе. Утешало то, что нас, троих приятелей с одной улицы, постигла эта кара всех вместе. А когда я в очередной раз вывел из себя заведующую учебной частью школы, мать еле уговорила ее дать мне доучится в седьмом, клятвенно пообещав устроить меня на работу сразу по достижении шестнадцати лет.
- Почему так произошло?
- Сложно ответить. Вообще-то нельзя сказать, что я был совершенно безнадежен в учебе. Как ни говори, но к тому же шестому классу у меня вовсю крутился от плоской батарейки полностью самодельный электромоторчик из жести от консервной банки. А будучи в злополучном седьмом классе, я втихаря учился со старшими ребятами в подвале этой же школы на токаря, и мной был вполне прилично сдан третьего марта 1957 года соответствующий экзамен на тракторном заводе, с предъявлением изготовленного валика с гайкой. В результате до сих пор храню это пожелтевшее удостоверение с печатью о присвоении мне третьего разряда токаря.
- Когда вы пришли на наш завод?
- Было это в 1957 году. А в 1958, кстати, на «Точмаш» устроился и мой брат Виктор и проработал 22 года. Я же вот до сих пор тружусь в производстве № 4. Правда, сначала я был учеником слесаря-инструментальщика в инструментальном цехе, а потом, сдав на разряд, дошел до 5-го разряда. А в 1960 году я перешел в газоцентрифужное производство на должность слесаря-инструментальщика. Одновременно обучался в авиамеханическом техникуме. Учеба растянулась до 1967 года. С четвертого курса был призван в армию.
- Чему вас научила армия?
- Я попал в Пермь, в Школу младших авиационных специалистов. Моя специальность -механик по вооружению самолетов истребительной авиации. Это электротехника, механика, изучение полного вооружения истребителя-бомбы, пушки, ракеты, фотоконтрольные приборы, катапульты, схемы во всю стену электрических цепей пуска ракет, управления стрельбой пушек и многих других функциональных элементов конструкции самолета, - новых, необычных, интересных вещей. По окончании школы меня направили в Челябинское высшее военное краснознаменное училище штурманов бомбардировочной авиации, на кафедру бомбометания. Все это и было моим высшим образованием. Впоследствии, что бы я ни делал, над чем бы ни работал, стояли в памяти образцы авиационной техники высочайшего качества из далеких теперь шестидесятых годов.
- А после демобилизации снова на «Точмаш»?
- Да, 7 сентября 1964 я вернулся на завод в качестве слесаря в цех № 14. Я попал в коллектив Е. Д. Стручкова, Н. И. Кузнецова. Газоцентрифужное производство только начинало развиваться. Здесь пригодились мои разносторонние навыки. Я активно вовлекся в рационализаторский процесс. Мне задавали направление, и я  старался выполнять поставленные передо мной задачи. Было интересно изучить такое изделие, как газовая центрифуга.
- Правда, в какой-то момент вы чуть не ушли с производства газовых центрифуг...
- Это случилось, когда я получил диплом в техникуме и мне предложили стать мастером в цехе № 5. Там нужно было осваивать новый взрыватель.
Я согласился. Но спустя 3 недели я понял свою ошибку и вернулся в цех № 14, но только уже инженером.
- Новая должность – новые обязанности!
- Я к должностям никогда не стремился. Мне моя работа просто была интересна. И я доволен тем, что начальник цеха С. В. Тихомолов никогда не вмешивался   в мой рабочий процесс. Таким образом, у меня была полная творческая свобода и возможность, не торопясь, работать над усовершенствованием  газовой центрифуги.
- На вашем счету не одно изобретение!
- Если бы не моя троюродная сестра Нина Александровна Громова, которая пришла на завод в качестве патентоведа в 1977 году и проработала с нами 16 лет, то на многие изобретения так и не были бы оформлены авторские свидетельства. Я ведь даже особо не придавал этому значения. Просто делал свою работу. В результате довел технологию механической обработки и сборки важнейших деталей центрифуги - иглы и отборной трубки (или «крючка»,  или «трубки Пито» - ее называют по-разному) - до существующего сейчас технологического уровня. Из девятнадцати изобретений по технологиям, касающимся обработки и сборки деталей центрифуг, восемь изобретений относятся к технологии изготовления иглы. Два из трех изобретений по отборной трубке обеспечили в условиях массового производства изготовление  входного отверстия в микронном диапазоне допуска на его диаметр. Этим мне довелось продолжить дело моего отца. Сейчас готовлюсь получать патент на еще одно изобретение, связанное с «трубкой Пито».
- А чем вас привлекает именно «трубка Пито»?
- Потому что именно эта деталь позволила производить газовую центрифугу в промышленных масштабах!
- Сейчас вы можете сказать, что вот теперь-то знаете о газовых центрифугах все?
- Нет. И никто не может так сказать. Даже ученые, вооруженные сверхсовременным оборудованием, до сих пор до конца не знают, что происходит внутри центрифуги. Она же непрозрачная! Они только предполагают, вычисляют эмпирическим путем, делают выводы, в которых не уверены. Я до сих пор занимаюсь самообучением, читаю литературу.
- Сейчас вы работаете над книгой о производстве газовых центрифуг и о тех людях, которые посвятили этому свою жизнь. Как возникла эта задумка?
- Наверное, пришло время. С самого детства меня окружают люди, трудившиеся на «Точмаше». Столько лет отдано работе здесь! А скольких уже нет в живых! Поэтому хочется рассказать, поделиться теми историями, что хранит моя память.
- Как в вас уживаются инженер и писатель? Откуда появилось в вас творческое начало?
- Не знаю. Это еще с детства пошло. Мне бабушка постоянно в детстве что-то читала вслух. И потом я считаю, что человек должен развиваться. Для моей работы необходимо мыслить творчески. Поэтому мне кажется вполне логичным, что я люблю литературу, немного играю на гитаре и еще весьма неплохо на мандолине.
- Вы давно работаете на заводе. Есть ли у вас какие-то награды?
- Есть серебряная медаль за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР, нагрудный знак «Академик И. В. Курчатов», звания «Заслуженный машиностроитель РСФСР» и «Ветеран атомной энергетики и промышленности». Но почему-то больше всего греет душу нагрудный знак «Изобретатель СССР».
- Что для вас самое ценное в вашей многолетней работе в атомной отрасли?
- Я тут на днях посчитал трудовой опыт всей нашей семьи на «Точмаше», получается в итоге 216 лет совместной работы династии инженеров - на алтарь промышленности именно в атомной отрасли. Мне кажется, это значимо.